Архитектурный Петербург
электронный бюллетень

Информационно-аналитический бюллетень

Союза архитекторов Санкт-Петербурга,

Объединения архитектурных мастерских Санкт-Петербурга,

Ассоциация СРО «Гильдия архитекторов и инженеров Петербурга»

Главная / Архив / 2011 / 05 / Критика шрапнелью

Актуальная тема

Критика шрапнелью

Святослав Гайкович

Заметки после программы «Отражение»
на тему «Петербург. Хроника разрушений»  
30 июня, канал "100 ТВ"

Бог избавил, не был на допросах. Теперь, постояв за зеркальным столом в студии программы «Отражение», кажется, похожие ощущения испытал. Некоторым любителям архитектуры очень хотелось знать:
– Неужели все петербургские архитекторы либо саперы, либо лесорубы?
– Почему они рвутся делать проекты именно для центра?
– Почему они строят из стекла и бетона?
– Почему не отказываются от заказов жадных инвесторов?
– Почему Григорьев не поступил в «Галерее», как Трезини, который разбил 12 коллегий на фасады?
– И (постоянным рефреном) должны ли архитекторы отвечать за свое творчество, за свои творения?

Не только спрашивали, но и досрочно отвечали сами: ведущая Марианна Баконина, неоградозащитник Михаил Новицкий, интересующийся архитектурой режиссер Петр Троицкий, лидер примечательного московского движения «Архнадзор» Наталия Самовер, а также идеолог архитектурной критики еще один режиссер Александр Сокуров. В кино, видимо, очень модно теперь пообсуждать архитектуру. Ответы покоились на немногочисленных постулатах, из главный которых – что якобы Петербургу от архитекторов нынче вреда больше, чем в прошлом Ленинграду от немецко-фашистских захватчиков.  Второй, не менее важной позицией оказалась чисто классовая: застройщик – это жадный паразит и от его стремления к наживе исходит погибель. Третья – Петербург то ли уже полностью разрушен, то ли близок к тому. Четвертая мысль – поодиночке архитекторы просто вредны, но когда собираются в союз – это полная катастрофа.

«С ужасом и слезами смотрим мы на то, что сейчас происходит в Северной столице», – вещала из Москвы одновременно с трех мониторов лидер движения «Архнадзор» Наталия Самовер. К ее чести, правда, во время передачи она сумела сдержать себя и не разрыдалась. Еще более мужественно вел себя Михаил Новицкий, музыкант, член движения «Зеленая волна». С оголенными предплечьями, весь в коже и в кепке, как у Холдена Колфилда – с козырьком назад, – он мечтал все взорвать. Куда ни кинь взгляд, везде такая гадость, что хочется взрывать. То есть даже не мне, говорил он, хочется, а вот прохожей женщине, ссылался он на некую решительную даму, которой не понравилось здание на Большеохтинском проспекте, 9. Его и упомянутой дамы мечты искусно воплотил нанятый аниматор. Разложенные в два яруса боезаряды на экране исправно взорвались, и дом просел ровно на высоту, разрешенную теперь правилами землепользования и застройки.

Эти кадры, однако, по степени драматизма не могли сравниться с заставкой к сочиненным о некоторых зданиях эссе Сокурова-Золотоносова под общим названием «Петербург. Хроника разрушений». Там снаряды рвутся не по-детски. Под звуки немецкого военного марша и истеричного голоса то ли самого Гитлера, то ли немецкого Левитана на Петербург  валятся с неба горящие дома. Далее печальный женский голос сообщает, что это война против Петербурга, а война – это преступление. Непредвзятому зрителю сразу становится ясно, где эти преступники. Вот они –  Пупкины, которые вообразили себя Монферранами, сидят, прикрывшись почетными званиями, по своим офисам и совершают одну градостроительную ошибку за другой.

«Архитектурное сообщество в Москве и в масштабах всей страны чудовищным образом разложено и абсолютно не имеет корпоративной этики…» – сглотнув слезы, вещала с мониторов Наталия Самовер. «Разрушение Петербурга – национальное русское преступление», – укреплял ее в вере Александр Сокуров, – потому что его разрушают русские архитекторы и русские строители, потому что все делается руками русских, многие из которых прожили в этом городе целую жизнь».

Время от времени острие критики отводилось от архитекторов и прикладывалось к представителям бизнес-сообщества. «Захапать он хочет, захапать!» – убеждал зрителей в истинных намерениях инвестора Михаил Новицкий. Нить умело подхватывала ведущая, вводя в дело сильный образ отрезанной ноги. Оказывается, гражданственный зодчий должен отказаться от неправильного заказа, как врач, которому заказали ампутировать здоровую ногу вместо больной.  Дело зодчих на глазах преобразовывалось в «дело врачей»…

Борис Кириков и Владимир Лисовский на этой беседе явно оказались в обстановке более сложной, чем присутствующие архитекторы. Я бы сказал, что им приходилось делать нравственный выбор между профессиональной обязанностью осуществлять архитектурную критику и потребностью защищать своих пациентов от враждебных наскоков людей, приватизировавших звание градозащитников. Ясно и недвусмысленно выразил свою позицию Кириков: «Мы живем в эпоху оголтелой архитектурной критики». И то правда.

Неокритики не на шутку воинственны: 
– Война за сохранение Петербурга продолжается.
– Петербург несет одну потерю за другой.
– Мы теряем город объективно.

И, наконец:
– «Это надо взрывать» Новицкого – о некоторых (спасибо, что не всех) произведениях ныне живущих зодчих.

Владимир Григорьевич Лисовский такую агрессивную критику шрапнелью не признает и утверждает, что в настоящее время архитектурной критики вовсе нет. Профессионал архитектурной истории и теории, от которого постоянно достается даже Сюзору, Парланду и Барановскому за порчу классического наследия, не повелся на общую тенденцию передачи «мочить» современных зодчих, а по существу защищал их от нападок. Лисовский сказал главное: «У архитектора есть право говорить своим языком».  На грубые попытки заставить его сыграть по правилам режиссеров встречи и обругать хоть здание, которое ему не нравится точно, Лисовский отвечал, что у этого архитектора есть несколько других, хороших построек. Боюсь, что оба критика идеологов передачи разочаровали.

А правила у режиссеров и идеологов были вполне определенные. Стоило, например, Владимиру Попову положительно высказаться о наших предках так, что «в прошлом законов не было, а строили правильно», как Наталия Самовер через несколько минут одернула собрание в том смысле, что разговор, мол, идет о том, как законов не выполнять, хоть прокуроров зови. Воинственные аллегории получили достойное пополнение криминальными. Совпадение по срокам сноса двух зданий в Москве Самовер остроумно назвала «ночью длинных ковшей», а вскоре все зрители узнали, что тактика длинных ковшей взята на вооружение городскими властями Петербурга.

Зрители в интерактивном голосовании ответили на вопрос об ответственности архитектора за свои творения, разумеется, положительно. А как на него еще можно ответить? Никита Сергеевич Хрущев в свое время говаривал с коммунистической прямотой: на провокационные вопросы не отвечаем. В постановке вопроса авторами передачи сквозит враждебность, стремление вывести зодчих на чистую воду, разоблачить их алчные намерения. Хотя на самом деле вопрос вполне закономерен. И ответ на него примерно такой: да, каждый архитектор несет ответственность за свои произведения  –  за их соответствие нормам, за их соответствие градостроительному законодательству, за исполнение в них триады Витрувия. Да, каждый архитектор ответственен перед учителями за то, чтобы не забыть и не исказить их наставления, перед своими профессиональными предшественниками за то, чтобы достойно пронести принципы профессии через трудности времени, перед потомками за наследие, которое оставлено.

К сожалению, скорее всего, большинство зрителей отвечали на неопределенный вопрос именно в том смысле, который был заложен авторами передачи. Очевидно, что от архитектурного цеха требуется некоторая дополнительная работа для снятия стрессовой ситуации со своим общественным реноме. В первую очередь необходимо повысить качество архитектурной критики. Одновременно предпринять попытки перевести плоскость общественной дискуссии в зону обсуждения конкурсных проектов. Убедить заинтересованных в развитии архитектуры людей в плодотворности именно такого рода занятий, а не причитаний по поводу плохих, по их мнению, зданий. И по мере сил бороться со следующими пагубными стереотипами.

Первый: «Сохранение важнее созидания». К числу людей, его разделяющих, относятся  многие весьма уважаемые, благонамеренные и даже симпатичные, но ошибка их не становится от их качеств менее значимой. Носители данного стереотипа огорчительно не понимают логики развития любого процесса, в том числе архитектуры, как череды изменений, из которых общество отбирает лучшее и закрепляет на определенном этапе. Они требуют, чтобы все изменения были лучшими, и готовы клеймить позором тех, кто не выбился в классики. Они вообще отрицают для своих современников-соотечественников право на поиски и развитие.

Второй: «Все без исключения инвесторы и девелоперы – это жадные и необразованные рвачи, готовые за лишний процент прибыли застроить Сенную площадь». Реже, хотя, к сожалению, часто, встречается расхожее мнение и о продажности архитекторов, об их якобы готовности за хороший гонорар застроить не только Сенную, но и Дворцовую площадь.

Третий: «Декларативное отношение к реставрации и воссозданию». Сущность его заключается в провозглашении единственно возможным алгоритмом действий физическое сохранение здания-памятника и его реставрацию методами и технологиями, существовавшими на момент создания.

Четвертый: «Градостроительные ошибки – это свойство исключительно современной жизни, ее последних лет».

Пятый по счету, но не по значению: «Стереотип моратория, то есть желательности полной остановки архитектурной и строительной деятельности в центре Петербурга».

Снятие перечисленных стереотипов послужило бы хорошей основой для формирования общественного согласия, позитивной творческой атмосферы в городе. Как мне кажется, другим важным средством установления общественного баланса в области архитектуры станет резкое расширение конкурсной практики, сопровождающейся общественными обсуждениями проектов. Важнейшим же из искусств теперь, очевидно, является уже не кино и даже не архитектура, а телевидение, и нам, работникам архитектурного цеха, придется на его музу потратиться.

Владимир Попов, президент Союза архитекторов Санкт-Петербурга:
– Мы пошли на передачу, прекрасно понимая, что это будет ток-шоу. Для нас было важно обозначить и обсудить проблему, а не замалчивать ее или ругаться «по поводу». В результате из обвинительных интонаций перешли в если не обсуждение профессионалов, то в диалог людей, искренне заинтересованных в решении проблемы. Общее в целом позитивное впечатление портила разве что столичная дама с огульной критикой московских властей.
Отмечу, что и у нас – представителей архитектурного цеха – не было единой позиции. Например, в отличие от большинства практикующих зодчих, профессор В.Г. Лисовский искренне считает, что Петербург кончился с эпохой классицизма.

Юрий Земцов, генеральный директор и совладелец архитектурного бюро «Земцов, Кондиайн и партнеры»:
– После передачи я подошел к ее ведущей Марианне Бакониной и спросил, зачем надо было приглашать солидных людей и ставить их в положение мальчиков для битья. Мы шли в надежде на конструктивное обсуждение и серьезный разговор, но ни того, ни другого не получилось. Дали сказать два слова, а потом уже узнали про «прямой эфир» и опрос телезрителей…

 

©  «Архитектурный Петербург», 2010 - 2018